«Рейдерство — это желание быстрой наживы...»

antiraiderukr 23.12.2011 в 13:27
Александр ГЛУСЬ о будущем одного из самых влиятельных брендов украинского рынка
 
 
Вокруг одной из самых известных украинских компаний Nemiroff не стихает информационный ажиотаж. Недавно в прессе появилось сообщение от двух акционеров компании о частичном перенесении производственных мощностей в другую страну. Неужели начался процесс разделения компании? И есть ли надежда на то, что производственные мощности таки останутся в Украине? Об этом и другом «День» поинтересовался у директора компании Nemiroff Vodka Limited Александра ГЛУСЯ.
 
— Недавно в прессе появилась информация о том, что Nemiroff частично может перенести производство в Россию. А со временем не исключено распределение этого бренда на украинский и российский. Ваш комментарий.
 
— Это новая серия громких, но пустых заявлений. Этого не может быть в рамках правового поля ни одной страны. Мы имеем очередные попытки отдельных акционеров манипулировать украинской властью и втягивать ее в корпоративный конфликт после того, как та самая власть так и не стала ни на чью сторону. Происходит рейдерская атака на меня как акционера компании и руководителя. Это мое понимание появления таких заявлений.
 
А теперь о том, почему распределения Nemiroff не будет. Существует компания Nemiroff Vodka Limited, которая владеет компанией Nemiroff Холдинг, всеми производственными активами и торговыми марками через холдинговую структуру. Руководит такой компанией общее собрание акционеров, которые принимают текущие и стратегические корпоративные решения.
 
Управление торговыми марками на сегодняшний день может осуществляться исключительно всеми акционерами единогласно. Некоторыми европейскими судами принят ряд решений, запрещающих менять структуру компании, и что очень важно — порядок управления торговыми марками. Таким образом, заявления оппонентов являются нелегитимными, поскольку они прямо нарушают непосредственные запреты судов и действующего порядка управления.
 
Поэтому распределения Nemiroff на два бренда и перемещения производства в Россию не будет. С юридической точки зрения это просто невозможно. Договор акционеров и корпоративная структура действует, этого никто не отменял.
 
— Судя по заявлениям в печати, конфликт между владельцами компании продолжается. Видите ли вы компромиссный вариант его решения, например, путем продажи своих акций или покупки акций других участников?
 
— Я готов купить акции уже давно. Но пока у другой стороны будет задача различными путями недорого «вытолкать» меня из этого бизнеса, то диалог, похоже, не состоится. Но я готов хоть сейчас сесть за стол переговоров и рассмотреть со стороны своих партнеров все рациональные предложения.
 
— Как относитесь к информации о том, что в конфликт вмешивается «третья сила», чтобы впоследствии получить полный контроль над предприятием? И ей якобы не нужен даже мировой бренд, потому что в планах — выпуск дешевой водки. И главное в настоящий момент — расшатать компанию, поссорив акционеров.
 
— Как и к другим, не менее громким, пустым заявлениям. Нет никакой третьей силы.
 
— Вы вспоминали о рейдерстве. А что это за явление в вашем понимании? Откуда оно взялось в Украине? Как с ним бороться?
 
— В целом, рейдерство — это когда создаются условия, чтобы владелец/совладелец предприятия на невыгодных для него условиях переуступил свою часть акций в предприятии или продал их по очень заниженной цене. Это очень вредное явление, разрушающее труд сотен людей, подрывающее доверие как к компании, так и к государству в целом. Главная причина, которая толкает людей на это, — желание быстрой наживы. Его распространение зависит преимущественно от степени зрелости отдельно взятого государства. Вот сегодня я слышу, что на рынке звучат заявления о рейдерстве. Документов я не видел, потому сказать, где действительно атака, а где нет — сложно. Однако, исходя из своего опыта ведения бизнеса, могу сказать, что сегодня в Украине у многих существует соблазн прикрыться лозунгом о рейдрестве, чтобы не платить НДС и налоги в бюджет.
 
Конечно, рейдерство становится более интеллектуальным, если можно так сказать. Схемы захвата — более изощренными с юридической точки зрения. Это уже не рэкет, существовавший в 90-е годы. Но проблема рейдерства — это не украинская особенность. Наша страна — не исключение, потому что многие страны мира в своем развитии проходили испытание рейдерством.
 
— В начале года вы говорили об обновленной стратегии развития компании. Она уже готова или по причине корпоративного конфликта ее разработка откладывается? Будет ли в ней заложена диверсификация производства (вхождение в производство коньяков, вин и т. д.)?
 
— Мы сегодня составляем бюджет и маркетинг-план на 2012 год. Развиваемся. Но внедрять новые стратегические вещи, о которых вы говорите, можно будет только при полном согласии всех акционеров (как записано в договоре акционеров). Пока что его нет.
 
— Недавно Чикагский институт тестирования напитков наградил Nemiroff золотом, чем в очередной раз подтвердил высокое качество продукции. Расскажите, что было главным в создании бренда?
 
— Все начинается с людей, а выливается, в результате, в деньги. Я хорошо помню переживания своего отца, который по крупицам с настоящими партнерами начинал строить бренд. Главным в становлении были люди с четким виденьем конечного продукта и пониманием, как этого достичь. Я никогда не забуду, как в 1992 году удалось привлечь в такую «глухомань» как Немиров Винницкой области первого иностранного инвестора — компанию «Биттнер». Потом, конечно, были проблемы с гиперинфляцией, лихорадившей всю страну. Но невзирая на это, инвестор пришел, потому что увидел готовность людей и четкое понимание реализации этой идеи. Точно так же было и с созданием водки «Украинская медовая с перцем». В идею отца тогда ни я, ни остальные не поверили, но он сказал: «Ставляйте на полиці». Хорошо — поставили. А через три месяца увидели реальность этого замысла. Это и является основной ценностью опыта моего отца в водочной отрасли. То есть главное у истоков формирования любого бренда — люди, которые верят в идею, живут ею и каждый день работают над ее реализацией. Сегодня Nemiroff — компания, успех которой, в первую очередь, обеспечивает трудовой коллектив, команда профессионалов и единомышленников. Но по причине конфликта теряют все: и компания, и бренд, и люди.
 
 
РИСУНОК ИГОРЯ ЛУКЬЯНЧЕНКО
 
 
 
— Как считаете, при условии интеграции Украины в еврозону, появление отечественных брендов — это обязательное условие успешного освоения европейских рынков или нет?
 
— Здесь сработает принцип — выживет более сильный и более эффективный. Но не следует забывать, что во всех европейских государствах существуют механизмы защиты внутреннего рынка. В Украине же они практически отсутствуют в условиях открытия границы с ЕС.
 
— Итак, вы поддерживаете введение минимальных розничных цен на импортный алкоголь?
 
— Это задача номер один. На импортный алкоголь минимальная розничная цена должна составлять минимум 26 гривен за 0,5 литра. Это тот минимум, при котором будет понятно, что в бутылке импортной водки — легальный спирт. А с бутылки оплачен акциз, следовательно, эти деньги пошли в бюджет. В таком случае на рынке будут равные условия работы для всех участников.
 
— Чувствуете поддержку местной власти в рабочих вопросах?
 
— Сегодня и местная, и региональная власть осторожно относятся к компании, потому что не хотят быть участниками конфликта. И даже когда инициируются встречи представителей компании с представителями власти, предварительно согласовываются все рабочие вопросы. Остальное — дела компании и ее акционеров
 
— Вам как представителю бизнеса легче ли стало работать после запуска в Украине ряда структурных реформ?
 
— К сожалению, конфликт очень сильно отвлекает от текущей работы и не всегда хватает времени и возможности оценивать эффективность реформ.
 
— Задам вопрос иначе: удовлетворяет ли вас действующее антирейдерское законодательство?
 
— Меня удовлетворяет то, что когда была попытка осуществить рейдерскую атаку на основной завод Nemiroff, я смог защититься, действуя исключительно в рамках правового поля. Хотя не отрицаю, что в украинском законодательстве есть много «дыр», над которыми властям еще нужно работать.
 
ДРУГАЯ СТОРОНА
 
 
 
 
АНАТОЛИЙ КИПИШ
 
 
В интервью «Украинской правде» от 14 декабря 2011 года два акционера компании Nemiroff — Анатолий КИПИШ и Яков ГРИБОВ — изложили свою версию возникшего конфликта. По их словам, они владеют акциями компании и всего лишь хотели выйти из бизнеса, продав свою долю. Приводим некоторые цитаты из их интервью.
 
Анатолий КИПИШ: «...Каждый продает тогда, когда это ему нужно. Если я могу продать за 100, а завтра на чем-то другом заработать 200, то мне не нужно ждать, когда это будет стоить 150. Мы же нормально сказали, что стали квалифицированными инвесторами. Я хочу продать — это мое!»
 
Яков ГРИБОВ: «25 декабря 2010 года мы говорили с Александром Глусем, продажи компании нет, IPO нет, и мы говорим — тогда нужен независимый директор. Да, он согласился, мол, давайте искать. То есть перед ним сидели 75%, которые говорят, что мы по бумагам, по закону, по нашему жизненному заблуждению, как потом выяснилось, не имеем права тебя (то есть Александра. — «УП») поменять».
 
 
 
 
ЯКОВ ГРИБОВ
 
 
«...Писать о том, что рейдерство — это хорошо, что 75% — это рейдеры... В моем понимании, это... вред для страны»
 
«Это закончилось тем, что мы перенесли все российские объемы (экспорта с завода в Немирове. — «УП») — будем начинать производить в Российской Федерации, часть экспорта будем производить в Беларуси. Мало того, что программа производства в Беларуси была начата при Глусе, и Глусь туда вложил много сил и энергии — я это признаю, но то, что из Беларуси мы теперь будем экспортировать вместо того, чтобы из Украины. То, что из Украины мы уже не повезем в Россию, означает только одно: полмиллиона тонн зерна, которые раньше из Украины экспортировались в виде переработки, теперь будут просто продаваться.
 
Мы экспортируем там 22 — 24 миллиона тонн, и вот теперь полмиллиона тонн можете туда добавить. Раньше они перерабатывались здесь. А теперь они будут перерабатываться где-то. Это — рабочие места. Теперь это будет российская стеклотара, а не украинская. Этикета — тоже будет российская. Люди будут российские, а не украинские. И так далее и тому подобное. Вот вам и вред для этой страны».

Наталия БИЛОУСОВА, «День»